В отношениях между Анкарой и Брюсселем наметился новый виток энергетических споров. На этот раз в центре дискуссии оказался не просто вопрос поставок, а юридическая чистота самого ресурса. Как сообщил министр энергетики Турции Алпарслан Байрактар в беседе с телеканалом AHaber, европейские государства всё чаще обращаются к турецкой стороне с конкретными запросами на закупку природного газа, но с одним принципиальным условием: в этих цепочках поставок не должно быть и следа российского топлива.
Главная проблема, по словам Байрактара, кроется в технической плоскости. Когда различные потоки газа смешиваются в единой системе трубопроводов, физически невозможно провести четкую границу и определить, из какого именно источника поступил конкретный объем ресурса. Однако, как подчеркнул глава тулорецкого ведомства, как только газ становится объектом коммерческой сделки, юридическая ответственность за его происхождение ложится на поставщика. В рамках оформленных контрактов Турция обязана предоставлять документальное подтверждение того, откуда именно взято топливо.
Европа выражает явный интерес к расширению экспорта газа с турецкого месторождения Сакарья. Однако здесь Анкара сталкивается с серьезным внутренним вызовом. По словам министра, собственные потребности Турции в энергоносителях остаются крайне высокими, что фактически ставит под вопрос возможность масштабного экспорта избытков добытого газа.
Несмотря на все геополитические штормы, Турция продолжает делать ставку на свои стратегические магистрали. Байрактар отметил, что ни пандемия коронавируса, ни украинский кризис, ни нестабильность в районе Ормузского пролива не смогли подорвать энергетическую безопасность страны. Фундаментом этой стабильности остаются проекты «Турецкий поток» и «Голубой поток».
Напомним, что «Турецкий поток» — это масштабная артерия, соединяющая Россию и Турцию по дну Черного моря. Проект, строившийся с 2017 по 2019 год, был официально запущен 8 января 2020 года. Он служит не только для нужд Анкары, но и позволяет транзитировать энергоресурсы в страны Юго-Восточной Европы. «Голубой поток», работающий с начала 2003 года, также обеспечивает прямые поставки российского газа в Турцию, минуя транзитные территории третьих стран.
Хотя «Турецкий поток» формально не находится под прямыми санкциями, он регулярно сталкивается с косвенным давлением. В 202нии оператор проекта столкнулся с серьезными трудностями: власти Нидерландов временно отозвали экспортные лицензии из-за санкционной политики ЕС. Москва, в свою очередь, считает подобные ограничения незаконными.
Ситуация осложняется и угрозами физической безопасности инфраструктуры. Россия неоднократно заявляла о попытках атак на газопроводы «Турецкий» и «Голубой» потоки, решительно осуждая подобные действия. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков ранее комментировал атаку беспилотников ВСУ на компрессорную станцию «Краснодарская», которая является ключевым звеном в цепочке поставок по «Голубому потоку». По словам Песова, Россия предпринимает все возможные меры, чтобы защитить мировую энергосистему от подобных террористических угроз.
